Обрядовый фольклор

Обрядовый фольклор – одна из древнейших форм татарского народного творчества. Его исторические основы определялись двумя основными положениями: с одной стороны трудовой деятельностью, с другой стороны религиозными представлениями. Во время вторжения ислама к волжским булгарам, в X – XIII веках, основой их религиозной философии являлось язычество. Как только ислам порабощает ума большой части населения, он начинает жестокую борьбу с булгарским язычеством. Уничтожаются святые места, вырубаются священные рощи, на их мести возводят рукотворные мечети. Языческие боги силой вытесняются из народного сознания и насильно замещаются мусульманскими «святыми». Носители языческой мудрости преследуются и истребляются, в результате чего многие заговоры, заклинания и обряды навсегда покидают народ. Взамен этого появляются канонические тексты из религиозных книг ислама, в которых, увы, не было ни многовековой мудрости, ни глубокого познания окружающего мира, свойственной мировоззрению волжских булгар. В результате всего этого к XIX веку языческие знания сохранились только в виде пережитков. Изменения в обрядовой поэзии определялись также и социально-экономическими условиями жизни татарского народа.

Сведений об обрядности праздников татар, посвященных наступлению весны, лета, осени или иным образом связанных с естественными ритмами Природы сохранилось очень мало. Такие летние народные праздники, как джиен и сабантуй уходят своими корнями в глубокую пантеистическую древность. Отрывки песен, которые еще сохранились в народной памяти, указывают на то, что эти праздники имели когда-то определенный обрядовый репертуар. Однако ни время, ни новая религия их не пощадила и они постепенно потеряли свою обрядовую оболочку и содержание, превартившись в массовые народные гуляния и игрища, сохранив лишь общее отношение к весеннее-летнему периоду земледельческого труда.

К глубинам языческой древности относится праздник «грачиной каши», устраиваемый весной с первым прилетом грачей. К сожалению, никаких поэтических текстов, связанных с этим обычаем, на сегодняшний день не сохранилось. Велика вероятность, что вариантом его является обычай «дождевой каши», устраиваемый летом при опасности засухи. Каюм Насыри справедливо относит этот обряд к домусульманскому времени. Возможно, именно с ним связан отрывок в этой детской песенке:

Дождик, лей, лей, лей!
Зарежу черную овцу,
Оставлю тебе ляжку.
Дам красивую ложку,
Дам вкусную катку.

Дождичек мой, лей, лей!
Чтоб народ не умирал с голоду,
Чтоб много было трав,
Чтоб сыты были коровы,
Чтоб нам было молоко.


Наделение дождя собственным духом, обоготворение Матери-Природы и ее живительной силы, как и упоминание каши говорит о древнем происхождении текста и связи его с упомянутым  выше обрядом. Видимо, он сопровождался жертвоприношением животных в честь духа дождя.

В детском фольклоре существуют и другие песни, которые наводят на мысль о существовании в древности и других языческих обрядовых действий, связанных с земледелием. В частности следующая песенка-обращение к Солнцу несомненно связана с языческими обрядами:

Солнце, взойди, взойди, взойди!
Дам тебе ложку масла,
Дам тебе масло со сковородки,
Зарежу жирного быка,
Сало отдам тебе,
Мясо съем сам,
Кости выброшу собаке.

Древние обряды татар, которые когда-то сопровождались песнями, заговорами и заклинаниями, под влиянием исторических условий претерпели существенные и необратимые изменения, но они сохранили следы былой связи народа с его хозяйственной и земледельческой деятельностью, а главное с уважением и почтением к силам Природы.

К сожалению, об обрядовой поэзии, связанной с охотничьим ремеслом, древним земледелием или скотоводством можно судить только по косвенным данным. Семейно-бытовая обрядовая поэзия татарского народа, ее богатства и разнообразие сохранились куда лучше благодаря записанным обрядовым песням.